valery51 (valery51) wrote,
valery51
valery51

Кронштадтский некрополь

Кладбище было учреждено около 1776 года. Место было выбрано довольно далеко от города, по северную сторону  дороги на Александр-шанц. Предназначалось для захоронения офицеров, членов их семей и горожан.

Старых захоронений почти не сохранилось. Лишь два памятника у входа напоминают о былых днях: башня из чёрного гранита - могила погибших во время матросских волнений 19 июля 1906 года - полковника Н.И.Александрова



и
капитана I ранга А.А.Родионова ,


а рядом - массив красного гранита в память артиллеристов, погибших при взрыве на батарее "Константин" 30 ноября 1898 г.



  В глубине кладбища расположена могила сподвижника изобретателя радио А.С.Попова русского радиотехника, открывшего возможность приёма радисигналов на слух П.Н.Рыбкина.




Братская могила членов экипажа эскадренного миноносца "Стерегущий", погибших 21 сентября 1941 года.

На могиле установлен памятник в виде волны и парящей над ней чайкой. Рядом положена бескозырка. На основании памятника выложена надпись: "Стерегущий". В левой части установлены памятные таблички. На первой надпись "Здесь похоронены моряки "Стерегущего" героически погибшие в боях за Родину 21 сентября 1941 года", на второй выбито 12 имен моряков.






М-259 12 августа 1956 года в Балтийском море на подводной лодке произошла авария энергетической установки. Погибло 4 члена экипажа.
М-256 26 сентября 1957 года в Балтийском море на ПЛ М-256 произошла авария энергетической установки. Корабль затонул, погибло 35 членов экипажа.



Во время Великой Отечественной войны линкор «Марат» участвовал в обороне Ленинграда. 23 сентября 1941 года

Корабль в Кронштадте был тяжело повреждён во время авианалёта. Повреждения были вызваны прямым попаданием бомб, сброшенных пикирующими бомбардировщиками Ю-87, один из которых пилотировал ставший позже известным ас Люфтваффе Ганс-Ульрих Рудель (в мемуарах Руделя указывается, что он атаковал «Марат» дважды — 16 сентября он сбросил на палубу «Марата» бомбы массой 500 кг, 23 сентября — бомбу массой 1000 кг со специальным взрывателем с замедлением детонации). Две бомбы, предположительно весом по 500 кг, разорвались с интервалом в доли секунды — одна несколько в нос, а другая в корму от фок-мачты. Попавшая в носовую часть бомба вызвала детонацию боеприпаса первой башни главного калибра. В результате сама башня, «подпрыгнув», упала в образовавшийся пролом палубы. Носовая надстройка вместе со всеми боевыми постами, приборами, зенитной артиллерией, носовой боевой рубкой и находившимися там людьми завалилась на правый борт, рухнув в воду. Туда же упала носовая дымовая труба характерной формы вместе с кожухами броневых колосников. Погибли командир корабля капитан 2 ранга П. К. Иванов, старший помощник капитан 2 ранга В. С. Чуфистов и ещё 324 человека. В результате полученных повреждений корабль, получивший 10 000 тонн воды (при водоизмещении 23 000 тонн), был полностью затоплен и лёг на грунт у стенки на глубине 11 м. Вся артиллерия вышла из строя.

В командование кораблем вступил капитан 3 ранга Л. Е. Родичев, под руководством которого силами рабочих Кронштадтского ремонтного завода и уцелевших моряков была частично восстановлена боеспособность корабля. 31 октября 1941 года башни № 4 и № 3 смогли вести огонь, а 9 ноября 1942 открыла огонь и башня № 2.

Оставшиеся три орудийных башни и зенитные установки продолжали использоваться до окончания блокады Ленинграда.81 мая 1943 года линкору было возвращено его прежнее имя «Петропавловск».






Отец пионера-героя Марата Казея — Иван Казей — проходил военную службу на линкоре «Марат». По этой причине назвал сына Маратом.

Линкор «Марат» упоминается в "Дяде Стёпе" С.Михалкова. Там главный герой рассказывает про свою службу на Балтийском флоте:
      Ночь не спал.Устал с дороги.
      Не привыкли к суше ноги.
      Отдохну. Надену китель.
      На диване полежу.
      После чая заходите -
      Сто историй расскажу.

      Про войну и про бомбёжку.
      Про большой линкор "Марат",
      Какя ранен был немножко,
      Защищая Ленинград.

  И теперь горды ребята -
      Пионеры, октябрята, -
      Что знакомы с краснофлотцем,
      С настоящим моряком.










По сценарию учений субмарина должна была выйти в учебную атаку на флагман Балтийского флота линкор «Марат». Однако во время этого маневра линкор вместо заданного курса неожиданно повернул на подводную лодку. В итоге Б-3 попала под винты советского дредноута и затонула почти мгновенно.

Последнее погружение

С подводной лодкой погибли все 55 человек, находившиеся на борту: 39 моряков-балтийцев экипажа «Большевика», а также 15 курсантов Военно-морского училища имени М.В. Фрунзе – будущих командиров-подводников и их преподаватель-инструктор. Курсанты вышли в море на Б-3 лишь на несколько часов для прохождения практических занятий, но оказалось, что это погружение стало для них последним.

Потеря лодки и разом почти полутора экипажей стала скандалом, который оказалось невозможно скрыть. К тому же историки и свидетели трагедии в один голос говорят о том, что едва ли не главным виновником столкновения был Клим Ворошилов – нарком военмор (по нынешней терминологии министр обороны), который находился на линкоре «Марат» и лично отдал приказ о смене курса.

Двое из 55-ти погибших на Б-3 были уроженцами Владимирской губернии…

Нашли крайнего

Перед злосчастными маневрами Клим Ворошилов и сопровождавший его гость – иранский революционер и по удивительному совпадению (или, наоборот, вполне закономерно) сторонник террора Абулькасим Лахути, а также свита наркома, вдоволь наугощались в кают-компании, причем «первый красный офицер» изрядно набрался. А потом его потянуло на подвиги, и он решил показать иранцу атаки подводных лодок.

Неожиданно нарком поднялся на мостик и скомандовал рулевому: «Говорит Ворошилов! Ну-ка поверни вправо!» Командир корабля Александр Леер, начальник бригады линкоров Гордей Левченко и начальник штаба Балтийского флота Иван Исаков перечить тогдашнему министру обороны и другу Сталина не осмелились. И ушедший с расчетного курса линкор почти сразу же столкнулся с находящейся в позиционном положении (под перископом) подводной лодкой «Большевик» (она была ровесницей «Марата» и прежде именовалась «Рысь»), отправив ее на дно.

Ворошилов почти сразу после этого отбыл с линкора, а всю ответственность на себя официально взял ни в чем не повинный (кроме чрезмерной уступчивости, хотя на корабле за все отвечает его командир) Исаков. Даже в 1960-х в своих мемуарах адмирал Исаков, хотя иносказательно, прозрачно намекнул на «подвиг» Ворошилова, но открыто писать боялся, так как бывший нарком тогда занимал пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, то есть формально был президентом страны. «Крайним» в 1935-м также сделали командира Б-3 38-летнего Александра Голоднова, благо, что он уже ничего не мог возразить.

Зернов и Короваев

Утонувшую лодку подняли уже 3 августа – через 9 дней после гибели. Погибших подводников и курсантов похоронили в братской могиле на Кроштадтском кладбище, над которой был установлен гранитный обелиск. На металлической табличке на обелиске перечислены все 55 подводников и курсантов, погибших «на боевом посту».

Примечательно, что на похоронах погибших на Б-3 в августе 1935 года присутствовали заместитель наркома обороны Михаил Тухачевский и командующий Балтфлотом Лев Галлер. Главный виновник случившегося Ворошилов и те, кто был на мостике «Марата» в роковой вечер, на кладбище отсутствовали.






























Бывшее морское лютеранское кладбище

Могила адмирала Р.Н.Вирена.
Плита восстановлена где-то в конце советского времени, явно после 1960-х.
Командовал мореходной канонерской лодкой «Посадник» (1896—1897), учебным судном «Верный» (1898—1899), броненосцем береговой обороны «Стрелец» (1900), а.с 1901 г. капитан 1 ранга и командир крейсера I ранга «Баян». С возвращением 1-й Тихоокеанской эскадры после боя 28.07 в Жёлтом море стал флаг-капитаном контр-адмирала князя П. П. Ухтомского, 23.08 за отличие произведён в контр-адмиралы и назначен командующим отдельным отрядом судов, находящихся в Порт-Артуре. В конце ноября 1904 ранен; находился в японском плену. С 1909 главный командир Кронштадтского порта и военный губернатор Кронштадта, вице-адмирал, а с 1915 - полный адмирал, с тремя орлами. 
Заколот 1 марта 1917 года штыками...




Александр Ивановия фон Круз - русский адмирал датского происхождения.








Ф.Ф.Беллинсгаузен, легендарный российский мореплаватель, адмирал и первооткрыватель Антарктиды.





Памятники Крузу и Беллинсгаузену

Кладбище находится в весьма плачевном состоянии, если не сказать «на грани исчезновения».

Часть его территории (северная сторона) используется местным населением под захоронения домашних животных, часть, вероятно, занята приусадебными участками, на одном из которых можно видеть гранитный памятник, то ли изначально там стоявший, то ли перенесённый туда позднее.

Дореволюционных памятников практически не сохранилось. Более-менее сохранились захоронения времён ВОв, которые расположены вдоль Цитадельской дороги и центральной аллеи.

В некоторых местах имеются ямы, возможно, следы попыток разграбления захоронений. Место расположения большинства захоронений в настоящее время никак не отмечено.

Если в ближайшее время не будут приняты меры к сохранению кладбища, оно может быть утрачено, либо застроено. Ещё в 1998 году многие надгробные знаки и могилы уничтожены, и полноценное описание кладбища не представилось возможным



















В сентябре 1996 года, благодаря частной инициативе немецкого историка Гюнтера Фурманна из города Йена и российского историка Б. А. Каржавина, при поддержке Народного союза Германии по уходу за военными могилами, а также Ленинградской морской базы, администрации Кронштадта, Советов ветеранов Кронштадта, Санкт-Петербурга и Ленинградской области, был установлен общий мемориальный знак в память членов экипажа советского морского охотника МО-105 и „в память о немецких моряках с подводной лодки U-250, погибших 30.7.1944 года в бухте Выборга от глубинных бомб советского охотника за лодками МО-103 и нашедших последний покой на этом кладбище“. В тот день, 30 июля 1944 года, севернее острова Северный Берёзовый, советский охотник МО-105 обнаружил вражескую подводную лодку и неудачно атаковал её глубинными бомбами. В 12 часов 42 минуты МО-105 сам был торпедирован немецкой подводной лодкой U-250. Погибло 20 человек экипажа, спаслось 9 человек. В 19 часов 10 минут лодка была потоплена МО-103. Погибло 46 человек экипажа, спаслось 6 человек.





Надпись на памятном камне - имена погибших моряков: 20 советских и 46 немецких, а также слова Гюнтера Фурманна: «Примирённые смертью взывают к миру!»




Памятник экипажу клипера «Опричник».
Он представляет собой гранитную скалу, олицетворяющую те трудности и опасности, которыми сопровождается плавание по морям, обвитую цепным канатом - в знак морской дружбы и братства, и увенчанную надломленным якорем, что символизирует трагедию моряков, бесследно погибших вместе со своим кораблем у берегов Мадагаскара.

Флагшток с приспущенным Андреевским флагом дополняет этот символ мотивом скорби.


Площадка, на которой установлен памятник, огорожена стволами старинных чугунных пушек, соединенных между собою якорными цепями. Их шесть, все они из тех четырнадцати, которые были в 1704 году доставлены Петром Великим на форт Кроншлот, где хранились потом как память. Это - самые первые пушки Кронштадта. Автор памятника неизвестен, а каменные работы безвозмездно выполнялись мастерами небольшой камнеобрабатывающей мастерской господ Иконникова и Волкова.

Этот памятник является отзвуком тех времен, когда Кронштадт был начальным и конечным пунктом всех кругосветных и дальних плаваний русских моряков. Десятки раз провожали кронштадтцы корабли, отправлявшиеся в труднодоступные и малоизвестные районы земного шара. Шли русские моряки не для разбоя и наживы, а для того, чтобы завязать дружеские и торговые отношения с иными народами, для того, чтобы открывать тайны нашей планеты. Но не всем суждено было вернуться в родную Кронштадтскую гавань. Море - злобная, коварная стихия. Иногда побеждает оно и храбрейших.




Памятник экипажу клипера «Опричник» являет собою символическую могилу для тех, кто навеки остался в глубине бескрайних морских просторов.

Летом 1858 года клипер «Опричник» - небольшое, шестипушечное парусно-паровое судно, покинул Кронштадт. Путь его лежал на Дальний Восток. Перед экипажем поставлена цель - продолжить исследования реки Амур и ее притоков, начатое другими экспедициями. Прибыв на место, экипаж клипера в течение трех навигаций успешно выполнял свою задачу. На обратном пути «Опричник» оказался в центре свирепого тропического урагана, во время которого волны, высотою с десятиэтажный дом, бьются друг о друга. Слабая (в те времена) паровая машина корабля не смогла осилить таких нагрузок, и клипер на мыс Доброй Надежды, где его ждали, так и не пришел.



На двух сторонах памятника - бронзовые доски. На одной: «Отважным морякам клипера «Опричник», погибшим в Индийском океане в 1861 году».




А на другой: «В память погибшим в декабре 1861 года на клипере «Опричник» и далее - список офицеров, с указанием точного чина унтер-офицера и низших чинов этого корабля. Всего - 95 человек.




В одном из уголков Летнего сада, справа от Главной аллеи, на небольшом пригорке высится черная стела из чугуна, на которой написано "В память человеколюбивого поступка человека. 1827 год". Внизу - изображение кормы линейного корабля "Азов", а вверху стелла украшена изображением лаврового венка.



Памятник посвящен подвигу мичмана Домашенко, бросившегося с кормы для спасения погибающего в волнах матроса. Авторы и инициаторы создания памятника адмирал М.Г. Лазарев и лейтенант П.С. Нахимов. В Кронштадте это первый памятник, который был создан методом народной стройки и установлен на средства, собранные моряками "Азова". Этот корабль первым из русских кораблей был награжден Георгиевским кормовым флагом за боевые отличия в Наварринском сражении в 1827 году.

1827 год. Восстание греческого народа против многовекового турецкого ига продолжается вот уже пять лет. Огромная Турецкая империя терзает маленькую Православную Грецию, чтобы окончательно задавить отчаянный порыв греческого народа к свободе и независимости. Правительства Англии, Франции и России заявляют о своей безусловной поддержке справедливой борьбы. Когда корабли Соединенного флота приблизились к берегам Греции, ликованию местного населения не было предела. При виде русских моряков, своих единоверцев и бескорыстных защитников, греки не могли сдержать слез.

Русской эскадрой командовал Л. П. Гейден, штаб которого находился на линейном корабле «Азов». Командиром «Азова» был капитан 1 ранга М. П. Лазарев. На этом же корабле служил мичман А. А. Домашенко, вместе со своими друзьями — лейтенантом П. С. Нахимовым, мичманом В. А. Корниловым и гардемарином В. И. Истоминым.

Боевые действия осуществлялись как на суше, так и на море. Турецкий флот уже перестал быть господствующим в этих водах. Разгром его был предрешен, и все радовались, торопя события и желая как можно скорее видеть маленькую Грецию совершенно свободной. Но Александру Александровичу Домашенко, недавно отметившему свое 19-летие, не суждено было дожить до этого светлого дня.

Однажды, когда русские корабли находились в виду острова Сицилия, разразился шторм, хлынул дождь. Послышалась команда: «Убрать паруса!» И матросы в одно мгновенье взметнулись на реи всех мачт. Но один из них оступился и, не сумев удержаться, с криком полетел в море. Мичман Домашенко в это время находился у себя в каюте. Он только что сменился с вахты, переоделся и, отпив чаю, взялся, было, за книгу. Вдруг мичман заметил, как за окном каюты мелькнул падающий человек. Отбросив книгу, он подбежал к окну, вышиб раму и с огромной высоты ринулся в бушующие волны. Проплыв значительное расстояние, добрался до утопающего, подхватил его и стал держать, зная, что их не оставят…

И помощь была близка. Весла сгибались в руках матросов спасательной шлюпки - с такой силой гребли. Оставалось сделать всего лишь каких-то два-три взмаха веслами, и люди были бы спасены. Но налетел еще один порыв шквалистого ветра. И спасательную шлюпку отнесло далеко в сторону, а головы утопающих навеки скрылись в волнах…






Много памятников в Кронштадте. Но этот - самый трогательный, самый волнующий. Десятилетия прошли с тех пор, как унесли морские волны молодую жизнь. Все новые и новые поколения людей приходят к памятнику. Меняется жизнь, понятия, представления о действительности, а чувства, вызванные подвигом мичмана Домашенко, всегда и у всех одни — восхищение и глубокое уважение к личности молодого, полного сил, человека, не пощадившего себя ради другого в трагическую минуту. Но есть еще один памятник морякам корабля «Азов». Он далеко от Кронштадта, в Средиземном море. Это надгробие белого мрамора, на могиле моряков-героев, павших в Наваринском сражении и похороненных в братской могиле на острове Сфактория (Греция).
Tags: Некрополь
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments